Aspera - Австралия и Океания | Регионы | Палау

Согласно современным научным представлениям острова Белау были заселены выходцами из Восточной Индонезии или Филиппин около 4 тыс. лет назад. На культурное родство с островной Юго-Восточной Азией указывают лингвистическая принадлежность, обычай чернения зубов, жевание бетеля, использование стрелометательной трубки и гончарное производство. На юге белауанцы поддерживали контакты с населением островов Меланезии, о чем свидетельствует их антропологический тип.

Во главе каждого блая, или рода, стоял обокуль, или рупак, - старшина, представлявший род перед посторонними, его дом был центром всей родовой жизни и до некоторой степени служил и родовым, общинным домом. Должность рупака могли занимать и женщины. Женщины в роду вообще играли особую, выдающуюся роль. Считалось, что в случае смерти женщины вымирает весь род. Поэтому рождение девочки встречалось с гораздо большей радостью, чем рождение мальчика. Женщины считались одновременно и матерями рода, и матерями земли. С этим связан был чрезвычайно развитой культ женских предков.

Важнейшую роль внутри блая играла обычно старуха, «большая женщина». Она была советчицей для всего рода, распорядительницей всех родовых «денег». Обокуль (мужчина – старшина) ничего не предпринимал без ее согласия. Члены рода называли ее «рупак» - вождь. Она представляла род на особом женском совете. Жила она обычно в отдельном доме вместе со своим мужем и в родовом доме появлялась только в особо важных случаях. Положение ее наследовалось обычно или младшей сестрой или дочерью ее сестры. В некоторых случаях, однако, этот пост был выборным. Выбирали за энергию, распорядительность, ум. Поэтому «большая женщина» не всегда была самой старой женщиной рода.

Род имел свою недвижимую собственность, которая состояла из земли, принадлежавшей ему с незапамятных времен, и родового дома. Земля ревниво оберегалась от вторжения чужестранцев. Это было обязанностью, прежде всего обокуля.

Члены рода были связаны некоторыми обязательствами взаимной помощи. Например, дома строились по распоряжению обокуля всеми членами рода сообща. Наряду с обокулем, за землей и правовыми делами следили дети его сестер. И если обокуль недостаточно рьяно исполнял свою обязанность, они ставили ему это на вид.

Существовали типичные для матриархата особо близкие отношения между племянником и дядей с материнской стороны (авункулат). Племянник подчинялся руководству и указаниям дяди. Он имел права на имущество своего дяди, и, наоборот, дядя имел известные права на имущество своего племянника.

Блай не был замкнутой единицей. Несколько блаев (родов) объединялись в территориальную общину (пелу). По сообщению Крэмера, поселок, состоявший нормально из десяти блаев, делился на две «стороны» (битанг); каждая из них занимала отдельную улицу в поселке.

Каждый мужской кальдебекель (клёббергёль) имел свой большой дом для собраний – бай (или пай), в котором мужчины также и спали. Там принимали и гостей. Женские клёббергёли не имели общественных домов, и женщины вместе с детьми спали в своих семейных домах.

По словам Кубари, целью союзов кальдебекель было принудить людей вести обработку земли и участвовать в общинных работах, т. е., они представляли собою организацию общинного надзора. Земпер описал эти союзы более подробно. По его сведениям, каждый мальчик уже в пяти-шестилетнем возрасте вступал в один из клёббергёлей. Однако он оставался в нем не навсегда, а со временем переходил в другой союз: такие переходы совершались три-четыре раза в течение жизни. Каждый союз объединял по 35 – 40 мужчин приблизительно одного возраста. Одной из главных функций союзов клёббергёль являлась, и по Земперу, организация общинных коллективных работ. Эти работы макесанг обязательны для всех членов. Они назначались вождем-рупаком для постройки или починки общественного дома, для сооружения лодки, для подготовки приема гостей, иногда и для собственных нужд вождя, за что он, однако, должен был платить.

Члены клубов спали в больших домах, они в большей степени управляли общинами, чем рупаки. За всякое нарушение правил, за всякое отклонение от обычаев члены кальдебекеля имели право штрафовать провинившихся в свою пользу.

Члены кальдебекеля имели свой суд, отдельно от суда общинного. Если общинный суд выносил слишком мягкий приговор, то кальдебекели в свою очередь штрафовали суд за недостаточно суровое соблюдение законов.

Большой дом, в котором спали члены кальдебекеля, со всем находящимся там имуществом, составлял собственность клуба. Кроме того, клубам принадлежали лодки, деревья, растущие вокруг дома; наконец, в новейшее время, когда на острова ввезены домашние животные, клубы обзавелись козами, собаками и прочей живностью. Известно также, что между различными кальдебекелями существовало соперничество.

У женщин были свои особые клубы – кальдебекель-диль. Они пользовались большим общественным влиянием, и против них не решались выступать даже самые крупные мужские клубы. Когда на острова стали приезжать европейские торговцы, им тоже пришлось считаться главным образом с общественным мнением женских клубов.

Наконец, на Белау отмечен обычай арманголь. Он состоял в том, что девушки, прежде чем выйти замуж, отправлялись в соседнюю деревню, часто в отдаленную, и проводили в бай несколько месяцев, где жили в качестве подруг членов кальдебекелей. Перед возращением домой они получали вознаграждение от кальдебекелей в виде особых «денег», которые отдавали своим родственникам; это вознаграждение составляло их приданое.

Подробности обычая арманголь описаны Земпером. Земпер довольно долго прожил на Белау и хорошо знал местный язык. Он рассказывает, что однажды вбежала к нему замужняя женщина и сказала, что мужчины с соседнего острова похитили ночью около двадцати девушек. Когда Земпер стал наводить справки, то выяснилось, что подобные похищения вполне узаконены обычаем, что в данном случае не было насилия, а было заранее сговорено, когда приедут похитители, куда выйдут девушки и куда их увезут, девушки же об этом хранили тайну. Когда он стал спрашивать, почему же похищение произошло ночью, если в нем нет ничего противного обычаям, то ему ответили, что так полагается по обряду, что это делается во избежание стычек с мужчинами – родичами девушек; похищение же все равно должно произойти, и все девушки, прежде чем выйти замуж, проходят через этот обряд.

Резкое различие, которое существует между белауанскими и европейскими взглядами на брак и семью, очень наглядно отразилось в разговоре, о котором сообщает Земпер. Он беседовал с местными женщинами на эту тему, и одна из них спросила: «У вас, доктор, разве муж и жена живут в одном доме, и нет бая, где спят мужчины?».

Земпер, живя на островах Белау, обратил внимание на различия между тремя слоями населения: вождями (рупак), свободными (кикери-рупак), несвободными, своего рода рабами (армеау). Хотя различия эти он нашел не слишком резкими, однако они проявлялись в довольно заметных формах: у каждой социальной группы были свои отдельные мужские клубы и дома, и человек низшего слоя не мог входить в дом людей высшего слоя. Существовал также обычай употреблять в разговоре с лицом высшего ранга особые слова и выражения.

Очень интересно наличие зачатков письменности на островах Белау. Здесь на фронтонах мужских домов встречались рисунки, имевшие определенное значение, связанные с преданиями о легендарных или действительных событиях прошлого.

Острова Белау были открыты испанским мореплавателем Падильей в 1710 году. До 1899 года этот архипелаг был номинальным владением Испании, которая, после своего поражения в войне с США продала острова Белау вместе с другими Каролинскими островами Германии.

Германия владела островами Белау до первой мировой войны. Уже в первые ее дни Япония направила свои корабли для занятия островов, принадлежавших Германии. Не дожидаясь конца войны, японское правительство в январе 1917 года уведомило своих союзников, что оно не намерено отдавать кому-нибудь захваченные области. Союзникам пришлось согласиться, причем Англия и Франция выговорили себе за это некоторую компенсацию.

Японские колонизаторы унижали национальные традиции островитян. Они утверждали, что принадлежат к высшей расе, что местные жители должны стремиться походить на них, но не питать иллюзий о полном достижении этой цели. Во всяком случае, они старательно вводили в быт населения японские обычаи, многие из которых привились: ношение одежды (кроме западных Каролинских островов, где жители не желали ее носить), церемониальные поклоны и пр.

Последние годы японского гнета были отмечены на островах Белау возрождением старых порядков. Японцам было уже не до вмешательства в жизнь местных жителей. Старики-микронезийцы стали внушать молодежи свои взгляды на историю населения Белау. Вожди взялись за свои прежние обязанности. Возродилось значение родовой организации. Вновь появились прежние формы примитивных «денег», они приравнивались к японским и американским. На Белау возникло национально-освободительное движение с яркой религиозной окраской – модекнгей. После бегства японцев с островов движение стало всеобщим. Все население стало в ряды модекнгей. На знамени восставших был символ движения: копье и крест.

В 1944 году, в ходе второй мировой войны, Микронезию заняли американские войска, которые изгнали оттуда японцев. В 1947 году острова Белау вошли в состав Подопечной территории Тихоокеанские острова, управление которой осуществлялось США.

ВЫБОР ПУТЕШЕСТВИЯ

СТРАНЫ АВСТРАЛИИ И ОКЕАНИИ

ГОЛОСОВАНИЕ

Историческая справка